ЭТОТ БЕЗУМНЫЙ, БЕЗУМНЫЙ МИР, или СОВСЕМ ИНАЯ НОРВЕГИЯ...

(о творчестве Марион Коксвик)

Не нужно быть большим оригиналом, чтобы утверждать, что сегодня мы живем в безумном мире. Да уж, БЕЗУМНЫЙ, БЕЗУМНЫЙ МИР... И есть люди, которые воспринимают деградацию, зло и всеобщую дисгармонию особенно остро и способны заразить остротой своих переживаний других. Творчество излечивает собственную душу и укрепляет надежду найти душу родственную, или, по крайней мере, обрести хоть какое-то понимание в других. Я говорю о людях искусства..
К их числу относится и Марион Коксвик, психолог по образованию, писательница, автор трех прозаических книг: "Книга Эвы" (1983), "Пир в мирное время" (1989), "ЦЕРКОВНАЯ КАФЕДРА... Мерилин Монро... Кот Густав Малер (записки психоаналитика Сильвии Рабле)" (1995) и семи сборников стихов: "Элегия Дагни Юэл" (1997), "Звезда для маленькой планеты" (1998), "Прощай, столетие" (1999), "Ода Бетховену" (2000), "Натюрморт с Эвридикой (2001), "Русалка" (2002), "Свидание с морем" (2003) + сборник афоризмов и парадоксов "Афоризм - всегда единственное дитя" (2004).
Норвегия, которая предстает в предлагаемом читателям романе "ЦЕРКОВНАЯ КАФЕДРА... Мерилин Монро... Кот Густав Малер", - отнюдь не та страна, которая знакома многим по рекламным проспектам: фиорды, горы, лыжники в свитерах с национальным орнаментом, белокурые голубоглазые девушки...
"Столько темнокожих, что можно подумать, ты не в Норвегии, а в экваториальной Африке. Да город кишмя кишит разного рода беженцами", - размышляет Эден Клостер, героиня романа Марион Коксвик. Далее Эден "замечает множество женщин с азиатскими и африканскими лицами, на них красочная одежда, и почти каждая из них ведет за собой большой выводок ребятишек". Какой-то сомалийский мальчишка пытается вырвать из рук Эден сумку. Жизнь прибрежного, живописного городка (намек на Ставангер), где происходит действие романа Коксвик, вообще далека от идиллии. Бродят шайки наркоманов. Ревут моторы "Конкордов". Сатанисты то и дело поджигают старинную деревянную церковь. Вот она сегодняшняя норвежская реальность.
Знаменитая вершина горы вблизи Ставангера "ЦЕРКОВНАЯ КАФЕДРА" - одна из прославленных достопримечательностей Норвегии. Из иронического описания автора, - "известна также в течении многих лет как приют для многих влюбленных пар, трамплин для самоубийц, вступивших в конфликт со Всевышним, преддверие успокоения в морской пучине, концертный зал для музыкантов, кабинет для ученых". Все драматические события романа оказываются связанными именно с ней.
Главная героиня - Эден Клостер - феминистка, хотя со своими единомышленницами она, как выясняется, в конфликте. Ходит она в "гаремных шароварах", высоких сапогах из искусственной крокодиловой кожи, на пиджаке красуется облезлый феминистский значок. Рядом с ней, на руках или на плече - неизменный спутник и единственный друг - кот Густав Малер.
По профессии Эден - психолог, специалист по кризисным ситуациям, но вся ее жизнь, наполненная жаждой приключений и острых ощущений - сплошная кризисная ситуация. Она еще молода, но успела перенести два инсульта, страдает провалами в памяти, клептоманией, припадками необъяснимой ярости, когда способна изрубить на куски рояль. Она стремится делать добро, особенно женщинам, попавшим в беду. При этом она соткана из противоречий: может быть и злобной, а может быть беспомощной и трогательной. К тому же она - "роковая женщина": встреченных на ее жизненном пути мужчин ждет неминуемая гибель от несчастного случая. Муж, которого она заставила стать водолазом, погибает во время катастрофы с нефтяной платформой в морской пучине, двух ее любовников губит "ЦЕРКОВНАЯ КАФЕДРА": один падает с нее в море, другой погибает у ее подножья в камнепаде.
Психолог Марион Коксвик пишет о психологе и психопатке Эден Клостер, жизнь которой предстает как бы "отредактированной" и в обрамлении записок психоаналитика Сильвии Рабле, причем последняя и сама оказывается в чем-то близкой Эден Клостер по духу. Собственно говоря, Сильвия Рабле присвоила рукопись Эден да и кота Густава Малера в придачу.
Важен также и витающий в романе образ Мерилин Монро, этого всеобщего кумира и секс-символа, эталона женственности в массовой культуре и во многом жертвы ее стандартов и нравов. Эден часто видит Мерилин в своих снах, считает ее своей "сестрой-близнецом".
Традиционная литературная мистификация с публикацией чужой рукописи оборачивается своего рода наложением всех этих женских персонажей по принципу матрешки или "chinese box", одна в другой, а все вместе они создают некий целостный образ современной женщины, которая воплощает собой и дисгармонию, и многоликость современного мира. Это уже не "alter ego", а, можно сказать, тройное "эго" автора.
Эден постоянно преследуют видения: дьявол на церковной башне, темная туча, предвещающая пожар в церкви, тонущая нефтяная платформа, муж, задыхающийся в водолазном колоколе. Во сне она видит страшные, кощунственные кошмары, связанные с распятием Иисуса Христа кошмары в стиле Босха или Дали.
Марион Коксвик движет жажда творчества и боль за современную жизнь. Быть может, ей не всегда хватает мастерства, но она убеждена, что не должна отступать, должна донести свой взгляд на реальность до других. Гротескный роман Марион Коксвик - это всплеск страстей и эмоций, неожиданных поворотов. Причем, автор словно сама кружится в хороводе жизни, вместе с героями, как Феллини в фильме "Восемь с половиной". В целом, в повествовании есть какая-то открытость, непосредственность. В романе присутствуют русские аллюзии (их множество, как впрочем и в стихах Марион Коксвик, у нее давний интерес к русской культуре). "Эден внимательно вслушивается в эти звуки (музыки Рахманинова. - ЭП), и перед ней встают картины русских степей, церквей с куполами-луковками, звенят бубенцами тройки лошадей". Это наводит на мысль о лубке или китче, но при этом создает и обаяние примитивистского или наивного искусства. То же самое относится и к неожиданно возникающей в романе "марксисткой" фразеологии.
Да, по-прежнему среди западных интеллектуалов встречаются и приверженцы марксизма. Для нашего читателя нонсенс, что пролетарием можно называть владельца, пусть небольшого, крестьянского хозяйства, у которого 2000 кур (семья Эден), а отец Эден счел Бруно Клостера бедным женихом, хотя тот разводил куниц и владел лососевой фермой. Любитель разных выходок, директор сталелитейного завода Аварье, кукарекает, стоя на столе в кафе, под хохот рабочих своего же предприятия, и он, и они здесь завсегдатаи. Разве можно такое представить себе у нас, хоть в советское время, хоть теперь? А званый вечер у представительницы местной элиты Сильвии Рабле? Большинство из приглашенных, как понимает Эден из доносящихся до нее обрывков разговоров, так или иначе связаны с добычей нефти в Северном море. "Здесь самые разные люди, работающие на нефтяных платформах: сварщики, электрики, водолазы, конторские служащие, уборщицы". Прямо торжество демократии. Может быть, это шутка? Порой, гротескное описание Коксвик ставит в тупик.
При всем при том, роман, в целом рисующий достаточно экзотическую норвежскую реальность, обладает чертами традиционности. Что вечно и священно в Норвегии, так это родная природа. Природа для норвежцев - не фон, пейзаж или окружающая среда, а сама суть жизни, часть культуры, часть национального сознания. Природа неизменно господствует и в романе Марион Коксвик. И всякого рода объекты деятельности человека в виде сталелитейного завода, верфи или нефтяной платформы кажутся мелкими и ничтожными перед лицом ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА. И тролли всегда рядом: то гора похожа "на тролля, стоящего по плечи в воде", то "бурлит и пенится водопад, и кажется, что это живущий внутри горы тролль исходит злобой и яростно плюется".
Эден родилась за несколько десятков километров от моря, но как и многие ее соотечественники - "морская душа". Морская гладь фиорда в ее вечной изменчивости напоминает ей то меняющее выражение человеческое лицо, то нежные руки, ласкающие берег. Она подходит к безлюдному причалу. "И тут сквозь толщу воды она различает сверкающий серебром силуэт морского зверя, шевелящего плавниками. Подумать только. Да это же тюлень! Это из-за него макрель не заходит в фиорд". В интонации героини ощущаешь также, как и у рыбаков, чей разговор ей довелось услышать, какую-то симпатию, понимание, даже уважение по отношению к морским животным(!).
А когда происходит несчастье с Аварье (его засыпало лавиной камней), то Эден "замечает дикие розы и бледно-голубые фиалки, которые примостились рядом с зарослями терновника, как будто для того, чтобы смягчить впечатление от ужасной трагедии. Она поднимает голову и смотрит в небо. Там, в вышине, выводит свои трели жаворонок. У жаворонка нет чувства времени, и потому он продолжает петь так же красиво, как и раньше он верит в то, что прекрасный июньский день будет длиться вечно". Это ощущение вечности природы и нереальности смерти знакомо каждому побывавшему в норвежских горах...

* * *

Художественный мир Марион Коксвик един, у ее прозы и поэзии много общих черт, только писать о стихах труднее. Если говорить о форме, то это - белый стих. О чем ее стихи? О безумии современного мира, о любви к жизни, о психологических проблемах и комплексах современного человека, о собственном "я".
Меня поразила щемящая душу квинтэссенция современного эгоцентризма в стихотворении "Любовное".
Лирическая героиня сидит в комнате любимого человека и опасается, что своим ранним возвращением он может помешать ей переживать любовь к нему. Она настолько поглощена собой, что не хочет разделять это чувство даже с объектом своей любви.
Мы - рабы современной цивилизации, оказывается, можно нежно любить стиральную машину (Прощай, стиральная машина) и воспринимать море (а ведь это вечный исконный и всеобъемлющий символ самой жизни, человеческого существования) как компьютер (Свидание с морем):

Пусть море станет моим компьютером.
Я могу написать несколько строк на волнах,
Но сможет ли русалка прочесть стихи?

То, что называлось ранее знанием, сведениями, теперь - "информация", зачастую это мусор, перегруженность ею - бедствие.
"Газета обладает чудодейственной силой. Она информирует и в то же время отвлекает, с помощью распространяемой информации снимая напряжение. Она держит в курсе событий, не заставляя самих переживать их... Газетный маньяк развлекает себя отнюдь не самым полезным образом", - писал известный норвежский писатель Юхан Борген еще около полувека назад в статье "Воображение и искусство".
А в наше время, что и говорить, еще большее воздействие на человека оказывают не только газеты, но и ТВ, и радио, и Интернет. Люди становятся и информационными маньяками, и жертвами виртуальной реальности.
Лирическая героиня Марион Коксвик прекрасно понимает действие механизма средств массовой информации и распахивает настежь окно "чтобы выпустить газетные миазмы" (Читая газету. Из сб. "Ода Бетховену").
Стихи многообразны, в них есть стремление к полноте существования и мечта о гармонии. В них соединяется прошлое и настоящее, мифические персонажи, исторические и творческие личности (Э. Мунк, Ибсен и Достоевский - наиболее любимые), разные страны, взаимоотношения человека и природы.

А времена, как известно, не выбирают. Надо жить.
Радость найти радость там,
Где меньше всего
Ожидаешь этого.
Радость по поводу самой радости.
(Радость. Из сб. "Звезда для маленькой планеты").
И более того: у Марион есть вера в поэзию, силу искусства:
Ницше сказал: "Бог умер",
А я говорю в ответ: "Поэзия жива".
.............................................
Она может разбудить умершего бога.
( В свете нападок на Ницше. Из сб. "Ода Бетховену").

Окунувшись в художественный мир Марион Коксвик - зеркало современной жизни - переживаешь катарсис. Чего я и желаю читателю.

(c) Элеонора Панкратова